Народное творчество 

                                      Разврат в тумане (по мотивам ролевой игры) 

                                  Всё было как всегда. Дым от трубок смешивался с прозрачными
                     клубами дыма из камина, где жарко пылали берёзовые дрова. Нежный аромат
                     женских духов почти напрочь заглушался крепким запахом трубочного зелья с
                     плантаций Самандхии. Изо всех углов, от столиков и стоек, с лавок и диванов
                     раздавались громкие возгласы разной степени опошлённости и связности. Но звон
                     пивных кружек и винных бокалов по-прежнему оставался доминирующим над
                     окружающим гвалтом и хаосом. Рыцари и их друзья пировали. Но был в этой
                     разудалой и разнузданной (за редким исключением) толпе один человек, не
                     разделявший всеобщей необоснованной радости. Белая колдунья, героиня многих
                     баллад и баек, могучий боец и отличный товарищ, Сандрина была печальна. На
                     столе перед ней испускали дух последние пузырьки пены на поверхности кружки с
                     лучшим элем Свободного Королевства, но даже это не могло уже развеселить
                     девушку.
                          Полчаса назад, проезжая по Гнилотопью, она случайно подслушала "разговор"
                     двух подколодных гадюк. Речь шла о неком сокровище, охраняемом Гидрой. Змеи
                     упомянули и одну интересную деталь: убивший Гидру не смог бы по непонятным
                     Сандрине причинам получить клад. И теперь это дорожное происшествие не давало
                     колдунье покоя, она понимала, что не успокоится, пока эта тайна не будет разгадана.
                     Понемногу в её светлой голове сложился некий план действий. Но добрая
                     Сандрина решила поделить славу со своими друзьями, тем более что сама она к её
                     огромному сожалению принять участие в блистательной операции по
                     обезвреживанию Гидры (которая, кстати, перегораживала торговые пути в Хунсию
                     и другие северные края) не могла по причине крайней занятости. Таким образом,
                     оставалось только набрать отряд добровольцев, - а это не представляло большой
                     сложности, особенно в таком месте, как "Поющий пирог", где всегда находилось
                     не менее двух десятков отчаянных воинов-головорезов и погружённых в свои
                     высокие размышления магов. И вот, наконец, она решилась: "Народ, кто не прочь
                     попытаться сложить голову в Гнилотопье прямо сейчас? Обязательное
                     условие: все идущие в поход должны более-менее прилично держаться на
                     ногах!". После брошенного клича перед ней столпилась добрая половина всех
                     присутствующих в трактире, так что Сандрина с большим трудом избежала
                     печальной участи быть затоптанной или задавленной. Почти всех желающих
                     колдунья была вынуждена разочаровать из-за явного несоответствия их состояния
                     вышеуказанным минимальным требованиям. Ещё примерно существ 15-17
                     отсеялось, когда девушка для верности стала по очереди встряхивать "бойцов" - те
                     падали на пол, как подкошенные. В конце концов остались следующие кандидатуры
                     на приобретение статуса духа: рыцарь Малисден О`Дордсон, эльфийский принц
                     Кулин Поющий Лук с молодой супругой леди Арианой, герцог той же породы по
                     имени Ланстрам Арландский, колдунья Келейос, ещё одна эльфийка - Невиль, а
                     также вездесущий Сандро Познавший Тьму. Герцог Ланстрам на ногах держался
                     с трудом, но друзья так ходатайствовали за него, что волшебница махнула рукой и
                     согласилась. Наскоро похватав первые попавшиеся под руку колюще-режущие
                     предметы, через полминуты герои уже построились у дверей трактира. Глядя на
                     испитые в большинстве своём лица, на которых лежала печать порока, трудно было
                     поверить, что видишь перед собой цвет королевства, его лучших бойцов. Но
                     Сандрину, привыкшую к подобным зрелищам, внешность уходящих не волновала,
                     важней было искусство махать мечом и говорить заклинания, - а здесь не за что
                     было волноваться.
                          Главой отряда единогласно был признан Малисден. Последний вышел из строя,
                     посмотрел на верных собутыльников и бодро проорал:
                          - Ну что, смертнички, покувыркаемся?
                          Ответом рыцарю послужил нестройный хор утвердительных возгласов.
                          - Тогда за мной, (цензура), в шеренгу по два становись!!!
                          - Причём тут Одво? - встрепенулся Сандро, - он же дома сидит, трезвенник!
                          - Я сказал, (цензура), берёшь кого-нибудь за что-нибудь и топаешь по моим
                     следам, язвенник! Быстрей, ну ты (цензура)!..
                          - Пошляк ты всё-таки, Моля.
                          - Кто бы говорил, (цензура)!!!      - Народ, успокойтесь, (цензура), здесь же
                     дамы! Что вы разорались, как (цензура): Я вам не (цензура), чтобы слушать такое
                     (цензура)! - вмешался, не вытерпев, Ингумский. 
                          - Ну всё, дети балуются, а рыцари стебутся: - пробормотал Кулин и, шепнув
                     что-то на ушко жене, отчего та вдруг жутко покраснела и кивнула, ухватил её
                     покрепче, крякнул, махнул рукой остающимся и свернул с дороги по направлению к
                     близлежащему лесочку. Спор мгновенно затих, все уставились на удалявшуюся
                     чуть ли не бегом парочку, причём Невиль и Келейос сочувствующе, О`Дордсон
                     снисходительно, а Ингумский и Сандро завидующе. Вскоре Ариана и Кулин
                     исчезли под таинственной сенью деревьев, а остальные, отчего-то погрустнев и
                     задумавшись, побрели дальше. Они даже не заметили, как вокруг постепенно
                     сгустилась густая пелена тумана. Только лишь когда Малисден, наконец
                     оторвавшись от сладких воспоминаний детства, поднял голову и со всего маху
                     врезался лбом в толстенный ствол дерева (отчего сверху стали падать тяжёлые
                     красные яблоки), он совершенно неожиданно для себя вдруг осознал, что находится
                     в полном одиночестве. Почесав ушибленное место, рыцарь глубокомысленно
                     промолвил:
                          - Дуб!
                          - Сам ты дуб!!! - послышалось в ответ.
                          - "А ведь правда, дуб-то твёрже:" - подумал Моля и выплюнул на землю
                     предпоследний зуб. А потом пошёл дальше. Вокруг расстилалась непроницаемая
                     для глаза серая завеса. Паладин, мысленно называя себя за слабость последними
                     словами из своего (самого, кстати, богатого в Королевстве) словаря ругательств,
                     пытался кричать "Мама!!!", но в ответ до его ушей доносились лишь неясные
                     шорохи и всхлипывания. Быстро холодало:
                          :А в это время, вдоволь нацеловавшись и навалявшись в мягкой траве, Кулин и
                     Ариана натянули на себя промокшую насквозь от росы за время любовных игр
                     одежду и наугад пошли вперёд. Настроение было боевое, хотелось жить, и жить
                     весело. Как говаривал бессмертный штурман Алазар, "жить хорошо, а хорошо
                     жить ещё лучше!". Но неожиданно навстречу молодожёнам из тумана выступил
                     какой-то подозрительный тип, до ужаса похожий на лорда Сатану. В полном
                     соответствии с вампирскими традициями монстр потребовал нацедить ему
                     немедленно два стакана тёплой крови. Ни Кулин, ни Ариана полнокровием не
                     страдали, драгоценной жидкости было жалко, так что вместо ответа вампир
                     схлопотал стрелу в бок. Свалить она его не свалила, но заставила задуматься, а
                     поскольку такие существа к мыслительным процессам не приспособлены, то и
                     кончились дело трагически - похожий на ежа из-за торчавших стрел, вампир скоро
                     уткнулся кривым носом в землю, чтобы уже никогда больше не вставать.
                     Единственное, что он успел сделать - это слегка зацепить обидчиков когтистой
                     лапой. Но существенного вреда он не причинил, поэтому, дружно взрыкнув и
                     засмеявшись, счастливые влюблённые отправились дальше. Минут через пять они
                     услышали чьи-то жалобные завывания и стоны, а вскоре разглядели сгорбленную
                     фигуру кикиморы. "Кикимора болотная обыкновенная, cicimorus obycnovenus", -
                     вспомнил эльфийский принц давно забытые школьные уроки, - "характер мерзкий,
                     плаксивый, легко поддаётся внушению. Алкогольные напитки не употребляет,
                     поэтому занесена в чёрный список герцога Ингумского. На данный момент
                     является вымирающим видом. Из хорошо просушенной шкуры кикиморы
                     получается отличное покрытие для щитов:" - больше ничего полезного
                     страдавший несмотря на относительную молодость склерозом Поющий Лук из
                     своей дырявой головы не выудил. Но ничего особенного от него и превратившейся
                     на всякий случай в волка Арианы не потребовалось - существо всего лишь
                     попросило сочинить ему заклинание подлиннее от мучавшей его третьи сутки
                     мигрени, пообещав взамен показать дорогу к Гидре (как оно догадалось о цели
                     похода - хунс знает). Кулин деловито взялся за дело, но на последней строчке
                     неожиданно заглох. Вот тут-то верная жена и пришла принцу на помощь, подсказав
                     окончание заклятья. В результате мигрень удалось утихомирить, а благодарная
                     кикимора своё обещание выполнила, указав на неприметную тропку, извивавшуюся
                     между кочками. Распрощавшись, путешественники осторожно ступили на дорожку,
                     и вскоре впереди грозно замаячил силуэт Гидры. Выйдя на широкую поляну, они с
                     радостью обнаружили на ней других героев. Только Сандро не было видно, да над
                     головами присутствующих назойливо кружил какой-то огонёк. Малисден уже
                     хотел было притушить (или придушить) его, но в этот момент огонёк превратился в
                     Познавшего Тьму, который с грохотом и руганью рухнул в траву. Услышав, что
                     кто-то явился к нему "на приём", гигантское многоголовое чудовище открыло все
                     свои 45 глаз и сунуло каждому готовый листочек с какими-то вопросами. Вопросы
                     были издевательские, но совместными усилиями отряд с заданием справился.
                     Посрамлённая Гидра долго бормотала, высчитывая победителя, и тяжко вздыхала.
                     Однако сердца пришедших не знали жалости к таким, как она. Пришлось чудовищу
                     доставать из тайника Книгу Заклинаний и золото. Книга досталась Ариане с
                     Кулином, и на обратном пути они на радостях опять отделились от основной
                     группы: